"Мой папа был добрым": Андрей Леонов рассказал о последних разговорах с отцом

В Театре Ленком вышла премьера спектакля «Поминальная молитва». Три десятилетия назад спектакль уже шел на этой сцене с Евгением Леоновым в главной роли Тевье-молочника. Теперь постановку возродили, и эту роль играет сын Евгения Павловича Андрей. 30 лет назад он выходил в этом спектакле вместе с отцом, но в менее значимой роли. Все было готово к премьере с Джигарханяном - Андрей, если не ошибаюсь, после ухода из жизни вашего отца художественному руководителю Ленкома, режиссеру этого спектакля Марку Захарову советовали восстановить «Поминальную молитву»? - Он почти выпустил ее с Арменом Джигарханяном в главной роли. Всех подробностей я не знаю, почему не случилось. Вроде Армен Борисович отказался в последний момент. Но тогда репетиции шли, почти все было готово к премьере. - Помнится, на вопрос о возрождении этого спектакля Захаров как-то ответил: «Восстановлю, если станет тревожно и грустно». И вот сейчас восстановили. Стало тревожно и грустно? - У актеров состояние, когда тревожно и грустно, часто бывает. С кем-нибудь из коллег встретишься - и редко кто скажет, что все у него прекрасно. Обычно все недовольны. Может быть, кто-то недооценен, может, возрастное что-то или ролей мало. Помню эпизод, когда мы оказались у расписания репетиций и спектаклей рядом с Александром Абдуловым. Он читает, водит пальцем: «Здесь не занят, тут снова меня нет... Это конец!» Сказал как бы в шутку, но такие простои у любого артиста бывают. Вот тогда тревожно и грустно. Думаю, Захаров это имел в виду. - А сейчас кому принадлежала идея возродить «Поминальную молитву»? - Артисту нашего театра Саше Лазареву, это его давняя мечта. Ведь в день смерти моего отца он должен был в первый раз выйти в этом спектакле вместо Абдулова, который играл Менахема-Мендла. Но не случилось. А ведь спектакль легендарный, впрочем, как и другие постановки Захарова. Будь моя воля, я бы восстановил многие его мощнейшие спектакли, например «Тиль», или «Оптимистическая трагедия», или «Иванов» и другие. Ведь их даже в видеозаписи нет. Марк Анатольевич нам оставил такое наследство, а эти спектакли существуют лишь в пересказах. Вот Лазарев и решил вспомнить «Молитву». Это такая была замечательная работа, там каждая сцена проработана, только нам надо было наполнить ее своим смыслом. Считаю, что к этой постановке Саша отнесся очень бережно. - А почему в роли Тевье с вами в очередь выходит еще и Сергей Степанченко? - Изначально он должен был играть один. Но решили сделать два актерских состава, чтобы друг друга подстраховывать на всякий случай, чтобы производственный процесс не останавливался. Папе предлагали возглавить театр - Не думали, как Александр Лазарев, тоже что-то поставить в театре? - Нет, я актер, отвечаю за себя, за свою профессию. Так не бывает, что взял и как режиссер вдруг что-то поставил. Этому надо учиться. И потом, нужна такая способность, как у Саши, уметь брать ответственность за других людей на себя. Я же лично занимаюсь только своей профессией. У моего отца была ситуация, когда ему предлагали попробовать себя в режиссуре и даже возглавить коллектив театра. Он отказался, хотел заниматься только своим делом. - Если бы Евгений Павлович был в зале во время этой «Поминальной молитвы», он бы критиковал вас или хвалил? - Мой папа был добрым человеком, он меня любил, поэтому за мои работы особенно не ругал. Незадолго до своей смерти он пришел в театр посмотреть на меня в спектакле «Женитьба Фигаро». Когда я его потом спросил о каких-то замечаниях, он ответил: «Нет, сынок, все хорошо». Хотя, когда играли с ним в той «Поминальной молитве» (Андрей Леонов выходил тогда в роли писаря. - Ред.), он мог мне на сцене сделать замечания. Но это была не критика, а поддержка, скорее отцовская. Он меня всегда направлял в правильную сторону, даже на сцене. Антисемитизм, любовь к евреям и шеф КГБ - Помнится, Евгений Леонов рассказывал, как после выхода этого спектакля одни его обвиняли в антисемитизме, другие, наоборот, хвалили за большую любовь к евреям, настолько он хорошо сыграл... - В те годы как-то раз на этот спектакль пришел председатель КГБ Крючков. Потом зашел за кулисы и сказал моему отцу, что нужно эту постановку чаще показывать, чтобы люди меньше уезжали в эмиграцию, чтобы воспитывать патриотизм. Вот он так понял этот сюжет. А кто-то совсем по-другому. Этот спектакль о людях, не о проблемах какой-то одной нации. Эти проблемы и сегодня существуют, может быть, даже еще и усилились. А национальная тема всегда будет существовать в государстве. - Андрей, но ведь это надо иметь смелость - восстановить такой спектакль, а потом выходить в роли, которую ваш отец играл потрясающе? - Конечно, страшно в таких случаях. Спасибо Лазареву и нашему директору Марку Варшаверу, которые позволили мне сделать роль Тевье так, как я ее чувствую. Были опасения, что меня будут сравнивать с моим отцом и сам спектакль будут сравнивать. Возможно, и у Саши были сомнения. Может, в какой-то момент он хотел все прекратить. Но, слава Богу, этой идее все до конца остались верны. Конечно, каждый из тех, кто работал над этим спектаклем, рисковал, ведь все дорожат своей репутацией. А вдруг не получится? Случись провал, нас обвинили бы в пародии. - Внешне-то вы очень похожи на Евгения Павловича. Сравнения невольно могут возникнуть. - Возможно, хотя таких людей, кто помнит ту постановку, осталось мало. Но лучше вообще об этом не думать, это очень мешает работе, мешает сконцентрироваться, настроиться. Похож - не похож, надо выполнять свою задачу и делать роль по-своему. Лично я не вспоминал ту постановку и даже не пересматривал видео. - Если о схожести, то я заметил, что костюмы у вас, по-моему, одни и те же? - Нет-нет, новые. Тех костюмов фактически и не осталось. Например, джинсовую куртку отца, в которой он выходил в некоторых сценах, я затаскал в жизни. А вот его фуражку кому-то сдуру, наверное, подарил. Теперь очень жалею об этом. - Еще одно наблюдение: зрителей в зале было больше пятидесяти процентов, как театрам рекомендуют... - Нет, вам показалось, мы следуем правилам. Я перед спектаклем вышел на сцену, когда еще никого в зале не было, увидел много заклеенных мест. Где-то половина, да. А во время спектакля я зал почти не вижу, может, иногда отдельные лица. - Я смотрел на реакцию зрителей. Потрясающе - и плакали, и смеялись. Мне кажется, после ухода из жизни Марка Захарова это первая постановка, которую лично я бы назвал победой театра... - Мне неудобно так говорить, потому что судья - это наш зал. Мы делаем свое дело, стараемся, а дальше слово за зрителями. Актеры бывают иногда «слепыми», но для меня очень важно, что вы это сказали. * * * Материал вышел в издании «Собеседник» №15-2021 под заголовком «Андрей Леонов: Были опасения,что станут сравнивать с отцом».
Источник: sobesednik.ru
04:50
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!